«Меня здесь били. Клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам… »

«Лежа на полу лицом вниз, я обнаруживал способность извиваться, корчиться и визжать, как собака, которую плетью бьет хозяин» - писал Мейерхольд Вячеславу Молотову в январе 1940 года. 19етом 1939 режиссера арестовали по 58-й статье. В квартире прошел обыск, на методы проведения которого пожаловалась жена Мейерхольда Зинаида Райх. Вскоре ее убили. Самого режиссера несколько недель допрашивали и пытали. Не в силах больше этого выносить, он подписал необходимые следствию показания. Его признали виновным в контрреволюционной деятельности. 2 февраля 1940 Всеволода Мейерхольда расстреляли.

2 января 1940 г.

... Когда следователи в отношении меня, подследственного, пустили в ход физические методы своих на меня воздействий и к ним присоединили еще так называемую «психическую атаку», то и другое вызвало во мне такой чудовищный страх, что натура моя обнажилась до самых корней ...

Нервные ткани мои оказались расположенными совсем близко к телесному покрову, а кожа оказалась такой нежной и чувствительной, как у ребенка, глаза оказались способными (при нестерпимой для меня боли физической и боли моральной) лить слезы потоками. Лежа на полу лицом вниз, я обнаруживал способность извиваться, корчиться и визжать, как соте дотере де кара до друка коросто калька, Конвоир, который вел меня однажды с такого допроса, спросил меня? »Такую тело доде оде одо осто ноде осто до ноде осто одо осносто но оде осто ноде острасто ноде острасто но одо осно до осто до осто но одо осносносто Когда я лег на койку и заснул с тем, чтобы через час опять идти на допрос, который длился перед этим 18 часов, я проснулся разбуженный своим стоном и тем, что меня подбрасывало на койке так, как бывает с больными, погибающими от горячки.

Испуг вызывает страх, а страх вынуждает к самозащите. «Смерть, о, конечно! смерть легче этого! »- говорит себе подследственный. Сказал себе это и я, и я пустил в ход самооговоры в надежде, что они-то и приведут меня на эшафот. Так и случилосьь, на последнем листе законченного следствием «дела» за N 537 проступили страд одина до одина

Вячеслав Михайлович! Вы знаете мои недостатки (помните сказанное Вами мне однажды: «Все оригинальничаете !?»), а человек, который знает недостатки другого человека, знает его лучше того, кто любуется его достоинствами. Скажите: можете Вы поверить тому, что я изменник Родины (враг народа), я - шпион, что я член правотроцкистской организации, что я - контрреволюционер, что я в искусстве своем проводил троцкизм, что я на театре проводил (сознательно) враждебную работу, чтобы подрывать основы советского искусства?

Все это налицо в деле N 537. Там же слово «формалист» (в области искусства) стало синонимом «. В деле N 537 троцкистами явлены: я, И. Эренбург, Б. Пастернак, Ю. Олеша (он еще и террорист), Шостакович, Шебалин, Охлопков и т. п… Окончу мое заявление через декаду, когда дадут такой листок.

Продолжение заявления 13 января 1940 г. Бутырская тюрьма

Тому, что я не выдержал, потеряв всякую власть над собой, находясь в состоянии затуманенного, притупленного сознания, способствовало еще одно страшное обстоятельство: сразу же после ареста (20.VI.1939 г.) меня ввергла в величайшую депрессию власть надо мной навязчивой идеи «Значит так надо». Правительству показалось - стал я себя убеждать, - что за те мои грехи, о которых было сказано с трибуны 1-й сессии Верховного Совета, недостаточна для меня назначенная мне кара (закрытие театра, разгон коллектива, отнятие строившегося по моему плану нового театрального здания на пл. Маяковского), и я должен претерпеть еще одну кару, ту, которая сейчас на меня наложена органаи. «Значит, так надо», - твердил я себе, и мое «я» раскололось на два лица. Первое стало искать преступления второго, а когда оно их не находило, оно стало их выдумывать. Следователь явился хорошим опытным помощником в этом деле, и мы стали сочинять вместе, в тесное с. Когда моя фантазия истощалась, следователи спаривались (Воронин + Родос, Воронин 4- Шварцман) и препарировали протоколы (некоторые переписывались по 3, 4 по раза). Когда я от голода (я ничего не мог есть), от бессонницы (в течение трех месяцев) и от сердечных припадков по ночам и от истерических припадков (лил потоки слез, дрожал, как дрожат при горячке) поник, осевши, осунувшись лет на 10 | Но это помогло только внешне - физическому, а нервы были в том же состоянии, а сознание было по-прежнему притуплено, затуманено, ибо надо мной повис дамоклов меч: следователь все время твердил, угрожая: «Не будешь писать (то есть сочинять, значит ? И я все подписывал до 16 ноября 1939 г. Я отказываюсь от своих показаний, как выбитых из меня, и умоляю Вас, главу Правительства, спесте мере мере мере мере мене мере мере мере мене мере мере мере мере мере мере мере мере мере мере мане мане мане мане мане мане мане манде манде мане мане мане мане мару Я люблю мою Родину и отдам ей все мои силы последних годов моей жизни.

Вс. МЕЙЕРХОЛЬД - РАЙХ

Меня здесь били - больного шестидесятишестилетнего старика. Клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и по спине; когда сидел на стуле, той же резиной били по ногам (сверху, с большой силой) и по местам от колен до верхних частей ног. И в следующие дни, когда эти места ног были залиты обильным внутренним кровоизлиянием, то по этим красно-сине-желтым кровоподтекам снова били этим жгутом, и боль была такая, что, казалось, на больные чувствительные места ног лили крутой кипяток (я кричал и плакал от боли). Меня били по спине этой резиной, меня били по лицу размахами с высоты…

Вс. МЕЙЕРХОЛЬД

Советская культура. 1989. 16 февр.